Анализ новгородской иконы "Спас нерукотворный"

Публикуются брошюры, издаются ученые труды, выпускается множество книг, посвященных древнему искусству, поиску корне.

Главный, центральный образ всего древнерусского искусства - образ Иисуса Христа, Спаса, как его называли на Руси.

Спаситель (Спас) - это слово абсолютно точно выражает представление о нем христианской религии, которая учит, что Иисус Христос принес спасение человеческому роду.

Спасом называлось и любое изображение Иисуса Христа в древнерусском искусстве.

Спасителем мира предстает Иисус Христос на фресках и иконах, в мозаиках и миниатюрах, т.е. глубоко понятая суть евангельского предания лежит в основе его образов, созданных во все времена существования древнерусского искусства.

Христос утверждал, что спасение доступно каждому, независимо от состояния, звания, богатства, даже от ума и учености. Учил, что путь к этому спасению - в верности исконным нравственным началам, в духовном труде, в котором может обрести человек любовь к ближнему, как к самому себе. И в Византии, и в Древней Руси огромное значение придавалось возможной точности реального облика человека Иисуса и одновременному раскрытию в его облике таинственного, божественного начала. Само Евангелие никаких сведений о внешности Иисуса Христа не содержит.

Предание считает, что источником представлений о ней послужили его прижизненные изображения.

Действительно, есть исторические свидетельства, что в первые века новой эры в Палестине и Сирии существовали изображения, считавшиеся прижизненными, портретными образами Иисуса Христа. В городе Эдессе находился образ, созданный, как считалось, не только при жизни, но и по воле Иисуса Христа, - так называемый 'Спас Нерукотворный'. По легенде, первую икону в соавторстве с ангелом нарисовал дважды упоминаемый в Евангелие фарисей Никодим . Он, как рассказывают, “начал было изображать на полотне образ Христа, висящего на кресте, и когда изображение это не удавалось ему, тогда ангел взял кисть и написал верный лик Распятого.” “Голова являет собой божественнейшую нашу часть” – утверждал Платон, потому изображение Спаса Нерукотворного ограничивается лицом. Мне хотелось бы рассмотреть икону Новгородскую икону «Спас нерукотворный» XIII века. Эта икона привлекательная тем, что написана в переходный и, на мой взгляд, благоприятный период для русской иконописи – иконы писались еще достаточно искренне, живо и одухотворенно. К этому времени русская иконопись успела пройти определенный синтез с иконописью византийской, но еще не затронута изменениями, пришедшими с нашествием татаро-монгольского ига. Кроме того, такое изображение отличается от привычных нам более поздних изображений Спаса, а потому интересно для анализа.

Новгородская иконопись Новгородская станковая живопись прошла длинный и сложный путь развития. Е e истоки восходят к XI веку; ее первый расцвет падает на XII — XIII столетия) ее второй и наивысший расцвет захватывает поздний XIV и весь Х V век после чего начинается ее медленное угасание. И хотя в дальнейшем на новгородской почве еще писались отдельные прекрасные иконы, они все же не выдерживают сравнения с тем, что было создано в более ранние времена. Да это и понятно, ибо после утраты Новгородом своей самостоятельности и своих вольностей исчезают постепенно те предпосылки, которые определили блестящий расцвет его искусства.

Современные историки любят подчеркивать, что Новгород был боярской республикой, где господствовала боярская олигархия, умело использовавшая вече в своих собственных интересах. Но гораздо существеннее то, что Новгород был до присоединения к Москве свободным городом, обладавшим своим республиканским укладом жизни, своей оригинальной экономической структурой, своими большими культурными традициями.

Огромные территории и изобильные угодья, щедрые дары природы, умелое и разумное для своего времени хозяйствование — все это способствовало экономическому расцвечу „господина великого Новгорода', славившегося во всей восточной Европе своим богатством и своей деловитостью. Если сравнивать новгородское искусство в целом с искусством Киевской Руси, Владимиро-Суздальского княжества и великокняжеской Москвы, то бросается в глаза его особая полнокровность и почвенность. В нем очень сильно проступают народные черты, оно неизменно подкупает своей свежестью и непосредственностью.

Стихия новгородской живописи — это импульсивность образа, достигнутая совсем особым цветовым строем, ярким и звонким, Новгородские художники не любят сложных, замысловатых сюжетов, им осталась чуждой головоломная символика как византийских теологов, так и западноевропейских схоластов. Они предпочитают изображать почитаемых местных святых (Флор и Лавр, Илья, Анастасия, Параскева Пятница и другие), от которых они ожидают прямой помощи в своих сельских работах и торговых делах.

Выстраивая их в ряд и располагая над ними изображение Знамения.

Новгородские иконы и в более позднее время отличаются смелостью и свободой изображения по отношению к канону, что делает их узнаваемыми среди русской иконописи. Икона «Спас Нерукотворный» Великим произведением искусства является двусторонняя икона “Спас Нерукотворный' работы новгородского мастера XIII века, хранящийся сейчас в Третьяковская галерее. Не стоит забывать, что XIII век – время нашествия татаро-монголов , явился периодом начала упразднения культуры и искусства, отхода от признанных канонов к народным языческим традициям. При сравнении византийских и русских икон в глаза бросаются некоторые существенные различия: для византийской иконописи характерна заметная объемность изображения, контрастность, подчеркнутая худоба ликов, тогда как в русской иконе изображение плоскостное, тона сближены, лики отличаются округлостью и полнотой. По данной иконе можно увидеть все нюансы времени, о которых я уже упоминала: Спас здесь – характерный образ святого мужа с большими глазами и длинными волосами, который всегда безошибочно узнается людьми, но вместе с тем «обрусевший» византийский лик – это типично для икон домоногольского времени. Его торжественная „ иконность ' наглядно говорит о том, что написавший Спаса художник имел перед глазами хорошие византийские образцы либо прошел выучку у византийского мастера. Итак, типовой иконописный лик – тонкие черты, большие глаза, узкий тонкий строгий нос, тонкогубый маленький рот, длинные волосы, разделенные золотыми нитями, Спасова борода, худоба - не болезненная, но благородная - написан в мягкой „сплавленной' манере с помощью неуловимых переходов от света к тени.

Создается впечатление, что лицо Христа повернуто к солнцу. В подборе красок иконописец сдержан и лаконичен: его скупая колористическая гамма строится на сочетании оливковых и желтых цветов.

Главный акцент поставлен иконописцем на больших глазах, обладающих огромной выразительностью. Лично мне изображение образа напоминает искусство раннего европейского возрождения – икона дышит новизной, внутренней свежестью, радостью и глубиной.

Взгляд Бога несмотря на широкие, близко друг к другу посаженные брови совсем не печальный и не сурово строгий, а задумчивый, очень живой, даже несколько удивленный - будто бы Господь захвачен в момент важных ответственных размышлений. Кроме того, он открытый и понятный, но направлен в сторону, а не на смотрящего.